Студент РГГУ защитил диплом, который написал за 23 часа с уникальностью в 82% с помощью нейросети ChatGPT, о чём сообщил на своей странице в Twitter. Работу аннулировать не стали, но руководство университета предложило ограничить доступ к нейронной сети в образовательных учреждениях. И это не первый случай критики нейросетей: художники обвиняют искусственный интеллект в краже авторских прав, предприимчивые пользователи находят всё большее применение таким технологиям, а юристы разводят руками.
Нейронные сети совсем недавно стали набирать популярность. Сейчас они умеют рисовать, создавать музыку, решать задачи, писать эссе и сочинения. Крупные компании, такие как Microsoft, Adobe и GitHub, активно интегрируют технологию в свои продукты, однако пользователи продолжают высказывать сомнения насчёт этической стороны использования нейросети.
Несмотря на то, что первая модель нейронной сети появилась в 40-х годах прошлого века, концепция долгое время терпела неудачи из-за ограниченности технологий. С изобретением графического процессора, который широко используется для компьютерных игр, исследователи возобновили работу над созданием нейросетей. И вот уже иллюстрация, сгенерированная компьютером, побеждает на конкурсе художников, а студент пишет диплом, основываясь на ответах чат-бота с искусственным интеллектом.
Большинство художников опасается широкого распространения нейросетей. Чем лучше машина генерирует изображения, тем больше шансы, что творческие личности могут лишиться работы. Искусственный интеллект уже может повторить почерк любого автора, а назвать плагиатом это сложно: картина другая. Так произошло с Холли Менгерт, когда инженер решил создать комикс без навыков рисования. Для этого он использовал иллюстрации художницы и научил нейросеть копировать её стиль.
Под вопросом оказывается и принцип обучения нейронной сети. Он строится по аналогии с человеческим мозгом: компьютер анализирует сотни похожих задач и на их основе может создать что-то самостоятельно. Эти задачи, изображения и тексты тоннами выкачиваются из свободного доступа в интернете без ведома авторов. Уже появились сервисы, например «Have I Been Trained?», позволяющие проверить, использовалось ли произведение для обучения какой-нибудь нейросети.
В то же время некоторые работы искусственного интеллекта можно считать и продуктом человеческого труда, потому что обучение сети происходит с его непосредственным участием. Тот же студент из РГГУ не просто отправил запрос, а потратил часы на уточнение своих формулировок и корректирование ответов нейросети. Финальную версию диплома он переводил с английского языка на русский и самостоятельно редактировал. Как сообщает Газета.ру, заместитель председателя комитета Госдумы по науке и высшему образованию даже похвалил студента за такой эксперимент и отметил его вклад в итоговую работу.
В США именно человеческое вмешательство и является решающим фактором для регистрации авторских прав на продукт. Так художница Кристина Каштанова смогла получить права на комикс, который она создала с помощью нейросети Midjourney. С другой стороны, использование чужих работ для обучения искусственного интеллекта никак не ограничивается. В России же исследователи в области информационного права отмечают, что пока законодательство не акцентирует внимание на нейросетях. Само понятие «нейронная сеть» используется в федеральных правовых актах чуть более 10 раз, против 150 терминов «искусственный интеллект». Решением может стать введение методов саморегуляции и определение статуса нейросетей на правовом уровне.
